«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге

Своя кухня не перестает удивлять гостями. Новый кулинарный шедевр нашему ведущему, Олегу Антименко, помог готовить журналист, писатель, поэт и специалист по фене Александр Сидоров — его творческий псевдоним Фима Жиганец. За мирной беседой о романе «Мастер и Маргарита», а филолог Сидоров много лет занимается исследованием романа Булгакова, мужчины приготовили баланду, или, как выразился наш кулинар, «нечто ирландское». Впрочем, обо всем по порядку.

С творчеством Александра Сидорова знакомы многие. Для тех, кто не в теме, поясним. Александр почти 20 лет проработал в областной газете в системе исполнения наказаний, писал для осужденных и не только. Газета называлась «Голос совести». Дослужился до звания майора, а вместе с погонами научился говорить на языке заключенных.

После службы тему не забросил и даже стал консультантом в известных телесериалах «Боец» и «Зона».

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-1

Свой псевдоним Фима Жиганец сам называет литературной маской. Одной из последних и интереснейших работ писателя стала его новая книга «Вселенная Мастера и Маргариты: Пушкин в роли Бегемота».

Олег Антименко: Скажи, что общего между феней и Булгаковым?

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-2

Александр Сидоров: В свое время я стал близко общаться с несколькими арестантами и даже подружился с их семьями. До сих пор со многими поддерживаем отношения. Как оказалось, уголовный фольклор, жаргон, традиции и обычаи — вообще непаханное поле. Хотя 60% жаргона и традиций основаны на нашем русском менталитете и истории. Как-то меня спросили: «Саша, а почему бы тебе не перевести на феню что-то из классики? Например, из школьной программы, чтобы можно было сравнить». Так начался мой путь.

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-3

Олег Антименко: Почему именно «Мастер и Маргарита»?

Александр Сидоров: Считаю этот роман одним из гениальнейших. Я нашел, что в самом начале, когда под колесами трамвая гибнет Берлиоз, фигурирует Аннушка. Хотя напрямую об этом не сказано, только она могла в тот момент выйти из-за угла.

Я обнаружил, что в этом эпизоде действует целых три Аннушки — та, которая пролила масло, трамвай Аннушка и третья — непосредственно смерть. Дело в том, что на уличном и уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть, а взять на Аннушку значило припугнуть убийством.

Олег Антименко: С Аннушкой интересный эпизод, а еще что-нибудь подобное можешь рассказать из глубинных смыслов романа?

Александр Сидоров: В «Мастере и Маргарите» масса глубинных смыслов. Например, почему к доктору, к которому пришел буфетчик, залетел воробей и начал хулиганить?

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-4

Олег Антименко: Мерзость потому что.

Александр Сидоров: На самом деле воробей - это птица дьявола. В Гефсиманском саду, когда искали Христа, он, вместо того, чтобы молчать, сел над Христом и начал громко чирикать, зазывая народ.

Олег Антименко: Вот падла!

Александр Сидоров: Да, сдал его со всеми потрохами.

Олег Антименко: Наша ирландское нечто уже готово. Может, это и не совсем баланда, но очень на нее похожа. Саш, вообще расскажи, как мастер по фене, что такое баланда?

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-5 «На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-6 «На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-7

Александр Сидоров: Вообще это слово берет свои корни из прибалтийских языков. Баланда — это лебеда. А по-русски - это холодец из ботвы, сделанный на запаренном тесте. В общем, гадость страшная.

Олег Антименко: Попробуем?

Александр Сидоров: Получилось прям вкусно. По-взрослому.

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-8

Олег Антименко: А вот, собственно, и книга, про которую мы говорили, пока готовили баланду.

Александр Сидоров: Там 112 иллюстраций. Есть фотографии, документы, плакаты - все, что касается Булгакова и его времени.

Олег Антименко: Насколько я знаю, ты сейчас хочешь эту книгу еще раз издать?

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-9

Александр Сидоров: Как говорят на фене, пустить фурапет по кругу, если кто-то сможет помочь, буду рад. Я бы хотел переиздать эту книгу в твердой обложке и с цветными иллюстрациями. Стоит это недешево - в этом вся загвоздка.

Олег Антименко: Давай номер карточки. Я буду первым участником, много, конечно, не смогу, но с миру по нитке...

Александр Сидоров: И как говорится в моей книге, «Если бы послушал мамочку малец, он бы и не кушал этот баландец».

«На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-10 «На уголовном жаргоне тех лет Аннушкой называли смерть». Фима Жиганец о своей новой книге, фото-11

Друзья, если вы хотите помочь Александру Сидорову переиздать его новую книгу, публикуем номер его банковской карты - 4276 8520 2570 7145. Карта оформлена на имя Александра Анатольевича С.

Своя Кухня Александр Сидоров Фима Жиганец Булгаков Мастер и Маргарита
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
12 очень хорошо
(2 оценки)
Высокие оценки пользователей за Стиль изложения
1 человек рекомендует
Авторизируйтесь ,
чтобы оценить и порекомендовать
Присоединяйтесь к нашим каналам! Yandex Zen
Комментарии