«Спящая красавица» П. И. Чайковского, созданная в 1888–1889 годах, вместе с другими его балетами – «Лебединое озеро» и «Щелкунчик» – составляет триаду наиболее любимых и часто исполняемых произведений хореографического искусства, «золотой фонд» репертуара музыкальных театров.

При создании шедевра счастливым оказалось сотрудничество композитора с балетмейстером Мариусом Петипа, первым постановщиком спектакля на сцене Мариинского театра в Петербурге. Чайковский писал: «Спящая красавица» – едва ли не лучшее из всех моих сочинений». Бесспорно, лучшим сочинением, вершиной творчества явилась она и для Петипа. Хореография здесь не только удивительно изобретательна, но и образна, насыщена чувством и мыслью. Построив спектакль на основе крупных, полифонически сложных танцевальных форм, балетмейстер добился единства и непрерывного развития музыкально-хореографической драматургии.

Замысел балета по сказке Шарля Перро «Красавица спящего леса» (1697) принадлежал князю И. А. Всеволжскому – поклоннику творчества Чайковского, высоко оценившего его балет «Лебединое озеро». Всеволжский вместе с Петипа работал над либретто с намерением возродить обычаи и стиль французского двора времен Короля-Солнца, создать хореографическую постановку, которая могла бы сравниться с «большими балетами», столь модными тогда в Европе. Весной 1888 года Всеволжский писал Чайковскому: «Я задумал написать либретто на «La belle au bous dormant» по сказке Перро. Хочу mise en scene сделать в стиле Louis XIV. Тут может разыграться музыкальная фантазия и можно сочинять мелодии в духе Люлли, Баха, Рамо и пр. и пр. Если мысль Вам по нутру, отчего не взяться Вам за сочинение музыки? В последнем действии нужна кадриль всех сказок Перро — тут должны быть и кот в сапогах, и мальчик с пальчик, и Золушка, и Синяя борода и пр.». Получив сценарий во второй половине августа, композитор был очарован и восхищен: «Это мне вполне подходит, и я не желаю ничего лучшего как написать к этому музыку». Чайковский не изменил ни одной подробности предложенного ему сценария. Но привлекала его не стилизация под старину, а поэзия сказки. Благодаря его гению спектакль «Спящая красавица» родился как хореографическая симфония, ведь не случайно композитор утверждал, что «балет – та же симфония».